РБК Pro публикует отрывок из книги «Справедливость: решая, как поступить, ты определяешь свой путь». Книга вышла в издательстве «МИФ»

Об авторе
Райан Холидей — американский писатель, востребованный оратор и автор бестселлеров. Владелец книжного магазина The Painted Porch в Техасе и ведущий подкаста The Daily Stoic. Его книги были переведены более чем на 40 языков, проданы тиражом более 5 млн экземпляров и пробыли более 300 недель в списках бестселлеров. В прошлом директор по маркетингу в American Apparel. Сегодня Райан пишет об античной философии и ее месте в повседневной жизни.
Поднимитесь на вторую вершину
Первые 35 лет жизни Лу Герига подчинялись монашеской дисциплине. Бейсбол стал всем, что для него существовало. По словам спортсмена, он оказался рабом игры, и в результате всего родилась своеобразная форма величия, чистота которой встречается только раз в поколение, а возможно, лишь однажды за всю историю этого спорта.
Он мог бить по-всякому. Выдержать что угодно. Сделать все, что требуется для победы.
И он делал. Провел 2130 игр и шесть раз выиграл Мировую серию. Стал многократным участником матчей всех звезд, многократным MVP. Добился Тройной короны. Сделал почти 500 хоумранов.
Его работа приносила людям радость и счастье, его участие повышало уровень игры и уровень команды. Сказать, что он реализовал свой потенциал, — значит абсурдно преуменьшить.
Но потом все рухнуло. Боковой амиотрофический склероз лишил его способности бегать и ловить мяч. Карьера оборвалась. Дни славы в клубе «Нью-Йорк Янкиз» закончились навсегда.
Рекомендуем
Из знаменитой речи Герига «Самый счастливый человек в мире» мы знаем, что он не жалел себя, не ныл о том, что украла у него судьба, а с достоинством, самообладанием и бесстрашием принял вынесенный приговор.
Но многие ли знают, чем он занимался после?
Гериг вполне мог бы провести свои последние — увы, немногие — годы, ведя комфортную жизнь на рачительно сделанные сбережения. Но он поступил иначе. Он устроился на другую работу.
Как и Трумэну, покинувшему пост президента, бейсболисту предлагали все: $30 тыс. за разрешение дать свое имя ресторану, $40 тыс. за регулярные выступления в ночном клубе. От всего этого он отказался и занял должность руководителя нью-йоркского комитета по условно-досрочному освобождению. Работа предполагала долгие часы в сырых тюрьмах и душных офисах, а зарплата составляла всего $5,7 тыс. в год.
Позже биограф Герига напишет, что, «когда его судьба оказалась предрешена, а расставание с женщиной (женой), дарившей ему единственное настоящее счастье, которое он когда-либо знал, стало неизбежным, он решил провести свои последние дни не в финальной лихорадочной попытке высосать из жизни за два года все, что мог бы получить в 40 лет, а в работе и служении... (отдавая) безмерно последние силы».
Даже испытывая проблемы со здоровьем, он каждый день ездил в офис, корпел над бумагами, принимал невероятно сложные решения, на которые ставил штамп, поскольку уже физически не мог вывести собственное имя. (Одним из людей, чье дело он рассматривал, был будущий чемпион мира по боксу в среднем весе Рокки Грациано, которого Гериг вернул в исправительную школу.) Теодор Рузвельт, говоря о другом виде спорта, почти идеально отразил ситуацию с Геригом: «Хорошо быть отличным полузащитником, но очень плохо, если в 40 лет о человеке можно сказать только то, что он был отличным полузащитником». Когда любимая им игра ушла, 35-летний Гериг нашел способ стать великим в совершенно ином смысле, принося отдачу городу и людям, от которых он так много получил.
Писатель Дэвид Брукс назвал это «второй вершиной». Мы восходим на первую гору своей жизни, объяснял он, добившись успеха в бизнесе, спорте или какой-либо области искусства. Это замечательно. Это приносит вознаграждение, прежде всего в финансовом плане. Это может дать пользу другим людям и всему миру. И все же в глубине души мы чувствуем, что в таком успехе есть что-то упадочное и разочаровывающее. Мы осматриваем свое царство и задаемся вопросом...
Неужели это все?
Может быть, нам диагностировали болезнь, как Геригу. Или мы попали в аварию. Или погрузились в глубокую депрессию. Или кто-то рассказывает нам, как живет остальной мир, как живут другие.
Жизнь пытается что-то донести до нас. Пустота — это знак.
Вернемся ли мы к прежним занятиям? Или найдем другую вершину, которая окажется намного выше и не будет откровенным памятником нашему эго? Ту, что бросит нам вызов и предложит раскрыть свой потенциал — более полно, менее эгоистично, более щедро и с пользой для общества.
Было время, когда мы зарабатывали, зарабатывали, зарабатывали, а затем пришло время отдавать, отдавать, отдавать, помогать, помогать, помогать.
Неважно, какой будет вторая вершина. Просто она должна быть связана с чем-то бóльшим, нежели ваше собственное благополучие.
Это не может быть очередным венчурным капиталом. Очередным победным сезоном. Очередным крупным клиентом.
Серьезно, кого это волнует?! Это уже делали не только вы... но и бесчисленное множество других людей.
Пришло время следовать за своей путеводной звездой к следующей вершине, к следующему вызову — скорее духовному, нежели материальному, который сделает нас и других лучше, если мы его примем.
Выберите путеводную звезду
В какой-то момент предприниматель Дов Чарни владел крупнейшим швейным производством в Северной Америке, выпускавшим около 50 млн предметов одежды в год. В среднем в мире швеи тогда зарабатывали менее 50 центов в час. В компании American Apparel у Чарни они получали до $20 и к тому же медицинские пособия, оплачиваемые обеды и транспорт.
Инвесторы удивлялись. Они не видели в этом никакого смысла. Если бы он перенес фабрики за границу, бизнес оказался бы куда более прибыльным. Надзор бы ослаб. В некоторых случаях Чарни фактически получил бы доступ к улучшенным технологиям и новой рабочей силе.
Но у него была своя причина. «Я пришел в этот бизнес не для того, чтобы заработать как можно больше денег, — постоянно объяснял он. — Если бы меня волновала исключительно прибыль, я бы вообще не оказался в этой индустрии, а выбрал бы совсем другую сферу».
Конечно, Чарни хотел зарабатывать, но его главный ориентир был иным. Он заботился о тысячах своих сотрудников, предпочитая относиться к ним хорошо, предоставлять им медицинские и пенсионные программы, а не мучить их в потогонных цехах за границей (не только законная, но и абсолютно стандартная практика в индустрии моды). Его волновала охрана окружающей среды. Его волновали политические вопросы. Его волновало творчество.
По крайней мере, какое-то время.
Именно поэтому Чарни — такая захватывающая и трагическая фигура. В течение многих лет его приверженность чему-то более высокому, нежели собственная выгода, фактически отвечала его интересам, делая его богатым, знаменитым и любимым. Рабочие приветствовали его, когда он проходил по этажам фабрики. Деловая пресса прославляла его как гения.
Но со временем эта доброта прокисла, и на смену ей пришли эго, обиды, потребность в контроле, незаконные интрижки и отсутствие дисциплины. В итоге он не только потерпит крах и разрушит выстроенный им бизнес, но и станет одним из тех героев, которые живут достаточно долго, чтобы превратиться в злодеев.
Такова сила ориентира. Такова сила ценностей. Они, как и дисциплина, своего рода судьба.
Или проклятие.
В любом случае они предрекают будущее. Они определяют, где мы окажемся... и кем мы тогда станем.
Дисциплина порой ощущается ограничением: она словно говорит вам, чего вы не можете делать. Справедливость — это нечто иное. Это идеал, к которому нужно стремиться, нечто высшее, куда нужно целить. Своего рода Полярная звезда. Что-то, к чему можно тянуться. Что-то за горизонтом, устремляющее наш взгляд вверх, а не вниз.
Она пробивается сквозь шум. Она решает дилеммы. Справедливость — самая ясная из всех кардинальных добродетелей, она указывает на север, обозначает, куда идти.
Погода может измениться. Звезды — нет.
Деньги — плохая путеводная звезда... Но, если нет ничего более стоящего, к ней легко обратиться. Эго. Слава. Власть. Доминирование. Эти вещи могут привести вас на вершину... Но они же и собьют вас с пути. Они развращают. Они разъедают.
Преданность. Любовь к этой игре. Желание не запятнать руки. Уверенность в том, что можно честно конкурировать с лучшими. Порядочность.
У греков было слово «плеонексия» — «самовозвеличивание», и они считали это худшим видом жизни. Мы можем сказать, что понятие справедливости, то есть добродетели (подразумевающее, что вы хороший человек, а не просто великий), тому противоположно. Одно ведет вас на север, другое — на юг, одно — вперед, другое — назад, вниз, в бездну.
Когда Чарни следовал своей совести, он совершал великие дела. Когда следовал своему низкому «я», перерождался в чудовище. Он потерял все. Но что, если бы случилось иначе? Что, если бы закон не пришел за ним? Он все равно остался бы проигравшим, потому что сбился с пути.
Так и с каждым из нас.
Удастся ли нам стать совершенными? Всегда все делать правильно? Сомнительно. Мы будем терять ориентиры в жизни. Будем сбиваться с пути. Не всегда будем обладать уверенностью Агриппины. Но когда мы теряемся, то можем направить взгляд на нужную точку в небе. Мы можем свериться с нашей совестью.
Если следовать ей, мы придем туда, куда нужно.
Реализуйте свой потенциал
Холодной ночью в Чикаго в 1927 году архитектор и изобретатель Бакминстер Фуллер решил покончить с собой. Он был неудачником. Его выгнали из Гарварда. Он похоронил ребенка. Скрывал проблемы со здоровьем, с алкогольной зависимостью.
Он решил, что пора заплыть как можно дальше в озеро Мичиган и утонуть.
Но когда он приготовился к смерти, то услышал голос, который произнес: «Как ты смеешь? Кем ты себя возомнил, чтобы отказаться от обязанности жить? Перед своими детьми? Перед всем миром?»
«Ты не имеешь права самоустраняться, — сказал голос, — ты не принадлежишь себе. Ты принадлежишь Вселенной. Собственное значение навсегда останется для тебя неясным, но ты можешь считать, что исполняешь свое предназначение, если прилагаешь усилия к тому, чтобы обратить весь свой опыт на пользу другим. Ты и остальные здесь ради других людей».
Он вернулся с обрыва и пронес эту мысль через всю оставшуюся жизнь. Работа, которую он делал, вещи, которые он изобретал, дети, которых он вырастил, — попытки выполнить обязательства. И помнить, что он появился на этой планете не для себя, а для того, чтобы быть хорошим человеком и делать добро для других.
Библейская история о трех рабах, каждому из которых хозяин оставил определенную сумму, носит практически идеальное название притчи о талантах. Один слуга, опытный и способный, пустил деньги в дело и превратил пять талантов (очень большую сумму) в десять. Второй слуга, более медлительный, в итоге сделал то же. Третий, ошеломленный таким предложением или не заинтересованный в участии (согласно тексту Библии, третий раб просто испугался жестокого хозяина и предпочел не рисковать), просто зарыл свою часть в землю на хранение.
Истинная мораль этой истории сводится к тому, как мы обращаемся с данными нам талантами, как мы распоряжаемся собой и открывающимися перед нами возможностями.
Некоторые растут. Некоторые прячутся. Некоторые раскрывают свой потенциал. Некоторые — нет.
И это вопрос справедливости.
Рабы были обязаны вернуть хозяину деньги, которые он им доверил. Бакминстер Фуллер имел обязанности перед тем, кто даровал ему жизнь. Так и мы обязаны максимально реализовать навыки и способности, которые есть у каждого из нас, перед нашим властителем — миром. Где бы мы были без тех, кто так поступал?
Не случилось бы никакого прогресса. Никакого величия. Никакого искусства. Никаких инноваций. Никакой храбрости на поле боя. Никаких социальных перемен.
Флоренс Найтингейл (сестра милосердия и общественный деятель Великобритании. — РБК) родилась с этим потенциалом. У нее имелось образование. Благосостояние. Доступ. Но в течение долгого времени — по сути, 16 лет (в 1837 году некий голос свыше сказал, что ей стоит заняться каким-то служением, а не просто пользоваться благами жизни, однако впервые работать Флоренс стала только в 1853 году — в частной больнице на Харли-стрит в Лондоне) — она вела себя как третий раб. Пряталась. Позволила парализовать себя страху перед тем, что подумают родители. Она отводила взгляд от своей судьбы, не в силах ответить на зов. Мир от этого стал хуже — точно так же, как он становится хуже, когда любой человек бездействует: лежит или пугается.
Но со временем появилась поддержка, и Флоренс решилась. Разорвала свои оковы, обнаружив их слабость, и в ходе этого процесса сломала многовековую неудовлетворительную медицинскую практику и спасла жизни миллионов солдат по всему миру.
И все же каждый из нас по-своему игнорирует этот призыв — если не прямо, то так, как вышло у Джимми Картера (39-й президент США, лауреат Нобелевской премии мира 2002 года. — РБК) — человека, чья жизнь сформировалась под влиянием раннего прочтения притчи о талантах, а также вмешательства адмирала Риковера, который спросил его, почему он не всегда выкладывается на полную. Когда мы не делаем все возможное, когда действуем нерешительно, мы обманываем себя. Мы обманываем свой дар. Мы обманываем возможных получателей выгоды от полного раскрытия нашего потенциала.
Урок притчи: кому много дано, от того много и ожидают.
Необязательно имеются в виду деньги и успех. «Я очень хорошо понимаю твое ощущение, что, если ты не лучший в своем деле, — это провал, — писал дядя Уилл в письме Уокеру Перси (американский писатель. — РБК). — Когда-то я думал так же о поэзии. Но теперь я не жалею, что писал стихи, хотя их не причислить к величайшим творениям и, возможно, вскоре их забудут. Если бы я задумывался о такой судьбе своих стихов, то не стал бы их писать, но сейчас я рад, что сделал так. Это лучшее, что я мог создать. Возможно, кто-то другой справится еще лучше, но то уже не моя забота».
Делайте все, что в ваших силах. Станьте тем, кем вы способны стать. Вы в долгу перед миром.
В этом есть смысл, даже если кто-то остается равнодушен: люди, реализующие свой потенциал, дают работу другим, вдохновляют их, распахивают перед ними двери, совершают открытия и делают для них полезные вещи, создают для них рынки. У них есть платформа, которую можно использовать, чтобы говорить с другими. Решение участвовать в этой системе для себя и, соответственно, для других — это моральный выбор.